Русская Православная церковь.
Московский патриархат.
Тихвинская епархия.

С. Н. Слепян (1852-1912) Часть третья.

ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД

 

ЧИТАТЬ ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ

 

В марте 1904 г. Слепян по собственному желанию был переведен настоятелем в церковь Николаевского комитета для разбора и призрения нищих. Это была очень бедная домовая церковь, как видно из её названия, но, по-видимому, Слепяна привлекало здесь независимое положение, тем более, что за ним повсюду следовали его духовные дети.
Вскоре ему удалось основать новое учреждение — «Сергиевское общество трудовой помощи бедным труженикам Петербурга», бессменным председателем которого он был до своей смерти. В адрес этого общества поступило много пожертвований. На открытии его в мае 1904 г. в Тенишевском училище Слепян выступил с речью. Речь эта до некоторой степени проливает свет на опасения, которые испытывали власти в связи с его деятельностью среди рабочих. В этой речи Слепян не просто призывает к христианской благотворительности. Его слова служат обвинением богатому Петербургу с его социальными контрастами.
«Глубокая грусть проникает в душу, — говорил Слепян, — когда на отпевании младенцев представляются причту докторские свидетельства, что смерть ребёнка последовала от недостатка питания, от полного истощения. И это в нашем столичном городе, который претендует на великое название города просвещённого, в высшей степени культурного, где существуют роскошно обставленные рестораны с годовыми оборотами на миллионы рублей, где завтраки и ужины оплачиваются сотнями».
Однако Слепян не выступал в роли социального демагога, на которую скатился священник А. Гапон, явившийся косвенным виновником Кровавого Воскресенья — 9 января 1905 г., возглавив рабочую манифестацию к Зимнему Дворцу.
После революции 1905 г. в России резко усилился антисемитизм, ставший ещё более откровенно принимать расовые формы.
Это вызвало резкое усиление вражды ко крещённым евреям. Уже незадолго до этого вражда эта стала приобретать теоретические формы. Так С. Шарапов писал об этом прямо ещё в 1901 г. «Еврей, принявший христианство, только с внешней стороны становится нашим. Увы! Вся его сущность, выражающаяся не в воззрениях и верованиях, а в расовых свойствах, остаётся неприкосновенной. Если он сделал это искренно (в 1/100 части случаев), то мы получаем фанатика-христианина, часто лишь компрометирующего нашу широкую и терпимую веру. Если он сделал это ради права на жительство, мы обогащаемся лишним ренегатом. Разве ж мы не знаем, что такое в большинстве своём эти перекрещенцы» («Мирные речи», стр. 141-142).
В 1907 г. в Москве на средства монархистов открывается школа имени одного из родоначальников черносотенства Грингмута. Организаторами её было заявлено, что в ней «дети евреев, даже и крещённых, ни в коем случае не принимаются» («Церковные ведомости», 1907, № 46).
В феврале 1911 г. совет объединённых дворян заявил, что он считает необходимым не допускать евреев, хотя бы и крещенных, ни на какую деятельность (законодательную, педагогическую и т. д.) («Колокол», 1911, 11 февраля).
Антисемитская кампания черносотенцев в конце концов коснулась и Слепяна. 7 мая 1908 г. черносотенная газета «Русское знамя» поместила статью С. Глебова, который негодовал по поводу того, что «какие-то Шрульки и Цадики» могут молиться. «Не кощунство ли это? — писал автор. — Ну, кому евреи могут молиться, если они еретики? Не лучше всего воспретить им это моление перед истуканом?»
Даже крайне правый «Колокол» не смог удержаться от укоризны в адрес «Русского знамени» за эту статью. 13 мая Н. Б-цкий позволил себе укорить Глебова в невежестве и отметить, что статья его написана не по разуму. По его словам статья Глебова «обнажила такую темноту «Русского знамени» по части разумения веры Христовой и такую неопрятность обращения с религиозными истинами, что нам хотелось бы молить кормчих истинно-русской газеты поосторожнее касаться незнакомых ей вопросов».
В ответ на статью «Колокола» «Русское знамя» 2 июня разразилось грубой бранью. В статье «Удивительные люди эти богословы!» некто под псевдонимом «Русский» заявил, что «думы» богословов из «Колокола» являются жидовскими. «Да и впрямь-то в числе богословов «Колокола» нет ли жидов? — спрашивал он. — Ведь это совершенно по современному. У нас теперь даже есть архиереи из евреев, а не только что попы из жидов, подобно оо. Слепянам, Потапенко, Гапонам... Но мы ведь не к евреям-богословам обращались со своим вопросом... Эх, г. богословы! Сейчас видно, что вы из интернационалов... А православным людям таких богословов не нужно».
Следует только добавить к этому, что ни Гапон, ни Потапенко евреями не были, а Потапенко не был также и священником.
Эта тирада достаточно хорошо показывает отношение черносотенцев к Слепяну.
Итак, Слепян прослужил уже почти 20 лет, не имея за свою выдающуюся по тому времени деятельность ни единой награды, ни единого повышения по службе. А награды эти имели существенное значение для священника, поскольку от них зависел размер пенсии.
В 1911 году Слепяна вызвал к себе тяжело больной митрополит Антоний (Вадковский), причастный в своё время к удалению Слепяна из Покровской церкви, и предложил ему: 
— Проси, что тебе надо. 
— Я смиренный исполнитель воли Божией, — отвечал Слепян, — и Он мне воздаст по заслугам.
После этой встречи Слепян, наконец, получил свою первую награду, а затем получил и первый незначительный орден — Анны 3-ей степени. 
Но, наконец, огромное физическое напряжение, которому подвергал себя Слепян, сказалось: он вдруг почувствовал сердечную слабость. Врачи, некогда крещённые им, посоветовали ему сократить свою непосильную работу, но он не внял их советам. В начале февраля он пожаловался домашним на плохое самочувствие. На совет жены обратиться к врачу он ответил: «Мне не нужно докторов. Господь знает, нужен ли я Ему, и если буду нужен, то призовёт меня». Несмотря на «недомогание он за один день проводил до могилы умершего бедного прихожанина, отслужил всенощную с акафистом, а затем отправился на собеседование.
На следующий день, 17 февраля он по обыкновению совершал литургию. Во время пения «Отче наш», Слепян неожиданно зашатался и упал на престол. К нему поспешили диакон и певчие. Затем были вытребованы носилки. Богослужение было прервано. Церковь наполнилась рыданиями молящихся. В бессознательном состоянии Слепяна отнесли к нему на квартиру. Здесь он на мгновение очнулся, но успел лишь сказать: «Пойду докончить литургию. Надо приобщиться св. Тайн». После этих слов Слепян перекрестился, упал, и его не стало.
По заключению врачей смерть наступила от болезни сердца. Сообщение о смерти Слепяна опубликовало большинство петербургских газет, причём с большими подробностями. Все газеты подчёркивали его популярность среди рабочих. Даже в час его смерти в его церкви присутствовало много молящихся, пришедших к нему с самых разных концов города. «Новое время» подчеркнуло его бедность, сообщив, что после его смерти он оставил жену и семерых детей без всяких средств.
19 февраля состоялись необычайные по своим масштабам похороны. По сообщению «Колокола», в них приняло участие около 30 тыс. человек — цифра для простого священника, да и не только для него, совершенно исключительная. На руках духовных детей гроб с телом Слепяна был вынесен из его церкви, и так его несли до самого кладбища. Поставить же гроб на траурную колесницу толпа не допустила. По пути толпа всё прибывала. Во главе её следовал епископ Гдовский Вениамин (Казанский), впоследствии через 10 лет, расстрелянный по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей, будучи уже в сане митр. Петроградского.
По пути на кладбище огромная толпа вместе с гробом обошла все места, которые были связаны с церковной службой Слепяна, в том числе и Покровский храм, откуда он был изгнан почти 20 лет назад. 
Но ни одна газета не обмолвилась ни словом о национальном происхождении Слепяна...
Спустя месяц печать сообщила о том, что в рабочих районах шла подписка на надгробный памятник Слепяну.
Жизнеописание Слепяна поучительно во многих отношениях. Оно интересно не только с точки зрения типологии крещённых евреев. Без сомнения Слепян являлся выдающейся фигурой тогдашнего русского православия, и лишь намеренное замалчивание его прессой не сделало его популярным во всероссийском масштабе.
Путь Слепяна к православию сильно отличался от аналогичного пути Левисона, Алексеева и архим. Нафанаила. По-видимому, в его случае преобладающее значение имело эстетическое воздействие христианского богослужения, которое поразило его в Петербурге. Его внимание к эстетической стороне богослужения видно из его отношения к нему в священнический период его жизни, когда он каждый жест, каждое телодвижение старался подчинить единой цели. 
Слепян не был столь раздвоенным, как Алексеев или архим. Нафанаил, поскольку его крещение не было насильственным. Его крещение также не было следствием рациональных рассуждений, как у Левисона. Именно поэтому он был человеком цельным и самоотверженным. Иудаизм, по-видимому, для него просто не существовал, в отличие от упомянутых выше лиц. Он целиком и полностью ассимилировался в русском обществе, которое, однако, продолжало видеть в нём еврея.
Но здесь и то видно одно очень важное обстоятельство: антисемитизм простой рабочей среды был неизмеримо меньше антисемитизма общества образованного. Еврейское происхождение Слепяна не помешало его огромной популярности среди простых людей. Они видели в нём только священника, ставя его наряду с прославленным Иоанном Кронштатдским. В то же время образованные антисемиты, среди лиц, считавших себя православными, видели в нём прежде всего еврея.
Именно поэтому и жизнь Слепяна оставляет на себе суровый отпечаток трагизма. Но в личном плане он вышел победителем в своём поединке с русским обществом, которое окружало его недоверием, клеветой и оскорблениями.
Но в одной из главных своих целей: православной миссии среди евреев, Слепян потерпел поражение, и его деятельность на этом поприще оказалась почти бесследной.
ЛИТЕРАТУРА 
Библиография С. Слепяна. 
1. Речь на похоронах Брянцева, Церковный вестник (см. далее Ц. Вест., 1888, № 8. 
2. Речь при открытии Сергиевского кружка трудовой помощи, произнесённая председателем оного свящ. С. Слепяном в зале Тенишевского училища 5 мая 1904 г., СПб, 1904. 
3. О воскресном дне, СПб, Типогр. Мучника, 1890. 
4. О табаке, СПб. 
5. Голос с Афона, СПб. 
6. Наш Володя, СПб. 
7. Пьянство окаянство, СПб. 
8. Поучение против пьянства, СПб. 
Литература о С. Слепяне. 
1. С.Г.Р. (Рункевич),   «Студенты-проповедники»,   Ц. Вест,  1892, № 2, 8, 17, 18-21. 
2. «Миссия  среди  иноверцев  и  о-во  трезвости  в  СПб»,   Ц.Вест, 1893, № 3. 
3. Л. В. (Верещинский),  «Попечительство о присоединённых  к Православной Церкви», Ц. Вест, 1893, № 4. 
4. В.,  «Среди прозелитов», Петербургский листок,   1893,  №  92, 100. 
5. Л. Верещинский,    «Паломничество    братства    трезвенников», Ц. Вест, 1893, № 26. 
6. «О-во   трезвости»,   Церковные   ведомости,   см.   далее   Ц. Вед, 1894, № 1. 
7. «Доклад второго миссионера», Литовские епархиальные ведомости, 1894, № 6. 
8. «К истории деятельности СПб епархиального  братства пресв. Богородицы», Ц. Вест, 1894, № 36. 
9. П. И. Козлов, «Основатель Братского Покровского храма свящ. С. Н. Слепян», СПб, Типогр. П. Сойкина, 1894. 
10. «Годичное собрание С.-Петербургского епархиального православного братства во имя пресв. Богородицы», Ц. Вед, 1888, № 21. 
11. «Собрание С.-Петербургского епархиального братства во имя пресв. Богородицы», 1892, № 52. 
12. «Религиозно-нравственные чтения для народа», Ц. Вед, 1888, № 3. 
13. «Празднование 500-летия со дня блаженной кончины преп. Сергия», Ц. Вед, 1892, № 40. 
14. «Паломничество в Колпино», Ц. Вед,  1892,  №  30. 
15. «Братский Покровский приют в СПб», Ц. Вед, 1893, № 27. 
16. «Новоустроенные храмы», Ц. Вед,   1893,  №  42. 
17. «Трезвенники», Русский паломник,  1895, №  17. 
18. «Краткий очерк 10-летней просветительской деятельности студентов С.-Петербургской духовной академии», С.-Петербургский духовный вестник, 1897, № 48. 
19. «Из жизни СПб духовной академии», Ц. Вест,  1900, № 33. 
20. А. Ростовский, «О. Иоанн Кронштадтский как миссионер», Ц.Вед, 1910, № 25 (О деле Пономарёва). 
21. Русский,  «Удивительные люди  эти  богословы», Русское знамя, 1908, № 48 (Нападки на Слепяна). 
22.  (Смерть  Слепяна), Известия   по   СПб   епархии,    (см.   далее ИСПЕ),  1912, № 6. 
23. «Кончина   пастыря   во   время  богослужения»,  Петербургский листок,  1912,  18 февр. 
24. «Похороны о. С. Слепяна», Петербургский листок, 1912, 20 фев. 
25. И. Тихомиров, «Памяти о. С. Слепяна», ИСПЕ, 1912, № 8. 
26. «Памятник о. С. Слепяну», ИСПЕ, 1912, № 12. 
27. См. также: ЦВед, 1888, № 14, стр. 390. 
28. Ц. Вед, 1892, № 20, стр. 746. 
29. Ц. Вед, 1892, № 21, стр. 785. 
30. Ц. Вед,  1892, №№ 14-15, стр. 541. 
31. Ц. Вед, 1892, № 28, стр. 999. 
32. Ц. Вед, 1893, № 7, стр. 673-674. 
33. Ц. Вед, 1892, № 16, стр. 579-580. 
34. Колокол, 1912, 19, 21 февр. 
35. СПб ведомости, 1912, 18, 21 февр. 
36. Новое время, 1912, 18 февр.
Автор приносит глубокую благодарность за сообщённые ему сведения А. С. Слепяну и покойному Н. В. Бойцову, быв. пом. инспектора Московской духовной академии, который в детстве был учеником Слепяна и собрал о нём большой материал, а также вдове Н. В. Бойцова, Е. Ф. Бойцовой, передавшей автору эти материалы. 
Примечание редакции.
Сын о. Сергия Владимир Сергеевич Слепян принимал деятельное участие в Русском Студенческом Христианском Движении в качестве секретаря Берлинского отдела в продолжение около 10 лет до войны. В гитлеровский период его вызывали на допросы о его происхождении, но отпускали. В 1945 г. после занятия Берлина советской армией НКВД его арестовало и отправило в СССР в концлагерь, где он отбыл 10-ти летний срок заключения. Скончался он в ссылке в 1956 г.

Вестник РХД  № 116 стр.86-103
М. С. АГУРСКИЙ 
ЕВРЕИ-ХРИСТИАНЕ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Новости прихода


Расписание Богослужений

Икона дня

23 июня 2015 г. ( 10 июня ст.ст.), вторник.

Седмица 4-я по Пятидесятнице.


Святые дня

Евангельские чтения